Почтальоны, говорят, привыкают и жалуются только на невоспитанных собак, а чужестранцу очень нелегко отыскать нужный дом без специальной подготовки и обширных знакомств. Приходится вышагивать улицы из конца в конец, тщательно всматриваясь во все деревянные и железные вывески; а дома в пригородах отстоят друг от друга на многие десятки метров, и замысловатый шрифт надписей полностью сбивает с толку не посвященных в тайны древней ирландской письменности. Спрашивать дорогу у соседей мешают грозные предупреждения на воротах: «Осторожно, злая собака». Собака может оказаться вовсе не злой, но не пойдешь же проверять с риском для собственных штанов.
Помнится, мне стоило большого труда отыскать дом известного ирландского художника Шона Китинга, розысками которого я занялся после телевизионной передачи о его творчестве. Координаты дома Китингов знал каждый, к кому мне случалось обратиться за помощью. Разъяснения давались такие точные и столь насыщенные подробностями, что это невольно запутывало и вынуждало останавливать других прохожих. Наконец показалась крыша в рощице деревьев, каким-то чудом избежавших топора строительных подрядчиков. К дому вела узкая дорожка, и пришлось неистово тормозить, когда из-за крутого поворота неожиданно вывернуло стрекочущее сооружение, окутавшееся при остановке сизым дымом.
При ближайшем знакомстве это оказался самый настоящий двухместный автомобиль, сколоченный из досок и ящиков и приводимый в движение лодочным мотором. За рулем сидели двое мальчишек, с гордостью продемонстрировавших способность их творения давать задний ход и сигналить густым басом. Это были внуки Шона Китинга, о которых он позже сказал: «Художники были в нашей семье, члены парламента, а теперь вот пошли инженеры да изобретатели».
Шону Китингу давно перевалило за восемьдесят, но в разговоре с ним забываешь о его возрасте. «Самый верный способ сохранить молодость — это любимая работа»,— уверяет художник. У него прекрасная память, острый ум, твердые суждения о политике и мире искусства. Его кипучей энергии и трудоспособности могут позавидовать многие юноши. Сравнительно недавно он начал изучать французский, готовясь к поздке в Париж, «на родину художников». Свободно говорит по-ирландски, чем не могут похвалиться ирландцы, познакомившиеся с родным языком в школе. Когда зашла речь о творчестве русских живописцев, Шон Китинг лукаво прищурился и вставил по-русски: «Народное. Вы ведь так говорите, не правда ли?» Оказывается, художник «совсем недавно и немного» знаком с русским языком. «Если приеду в Москву может пригодиться».