Расположенная на пути из Европы в Америку, Ирландия испокон веков служила перекрестком дорог и вобрала в себя черты разных стран и народов. Ни один район Ирландии не похож на соседние, и во время путешествий с востока на запад или с юга на север страны нельзя было отделаться от впечатления, что многократно пересекаешь государственную гpaницу, настолько все новое отличалось от оставшегося позади в каждом районе, если не в каждом городе и селе, свой говорок и акцент, и мне стоило немалого труда понять уроженце: Корка или Слайго, приехавших с юга и северо-запада погостить в столицу. Жители Лимерика и Голуэя на западе говорят о Дублине как о городе в чужом государстве, но, правда, и друг о друге они отзываются как об иностранцах.
Поверхность острова напоминает блюдце с неровными краями. В центральной части расстилается волнистая известковая равнина, кое-где перекрытая песчаными и глинистыми отложениями, усеянная болотами, задумчивыми озерами и хлопотливыми речками. Весь этот ландшафт — наследие ледниковых периодов, которые некогда пережила территория Ирландии. Берега страны обрамляют невысокие горы и возвышенности, нередко приглаженные глыбами льда. За тысячу удается подняться только самой высокой вершине близ города Килларни в графстве Керри на юго-западе страны. В графствах Голуэй, Мейо и Донегол на западе и северо-западе, Даун и Уиклоу — на востоке колюче
топорщатся горы и скалы, сложенные гранитами, гнейсами, кварцитами. В районе Коннемары, на крайнем западе Ирландии, добывают зеленый мрамор, идущий на всякие поделки. В графстве Клэр есть сумрачные пещеры и торопливые подземные речушки, облюбованные спелеологами. Северо-восток острова — массивное базальтовое плато Антрим с плодородными почвами.
Медленно, с чувством собственного достоинства течет с севера на юг, уходя в Атлантику, «ирландская Волга» — река Шаннон, протянувшаяся почти на триста семьдесят километров. Она рассекает остров практически пополам, и ее бассейн занимает пятую часть всей территории страны. На подступах к Шаннону зелень полей и рощ нередко уступает место бурым болотам. Вдоль обочин дорог разложены аккуратно нарезанные пласты торфа, в прошлом основного богатства Ирландии, а вдали виднеются электростанции, работающие на торфе.

На востоке страны плоскую долину реки Лиффи окаймляют с юга куполообразные горы Уиклоу. С холма столичного пригорода Киллайни в ясную погоду хорошо видна затейливая вершина Лугнакуилла («Сахарная голова»). Горы Уиклоу рассечены тесными лесистыми долинами и крутыми ущельями, поросшими кустами сиреневого вереска, а в глубоких чашах среди отвесных стен блестит серебро озер. В одном из них и берет начало Лиффи, славящаяся мягкостью и чистотой воды, которая, по свидетельству знатоков, придает особый вкус ирландскому пиву, а также идет прямо из-под крана в аккумуляторы автомашин, так что водители не нуждаются в дистиллированной воде.
Плодородная долина Лиффи, искрящаяся под лучами солнца малахитовыми отливами, разрезана замысловатыми лентами шоссе, утопающими в частоколе кустов и деревьев. Вокруг раскинулись тучные поля и пастбища, вдоль дорог гонят скот на ярмарку, а на помостах у чистеньких ферм выставлены бидоны с молоком, которые подбирает специальный грузовик и отвозит на переработку. В полях самодовольно урчат трудолюбивые тракторы, ворочая обширные пласты земли, а возле крепких ворот, способных выдержать долгую осаду, отдыхают легковые автомобили.
На смену сытому благополучию востока страны приходят на западе каменистые ландшафты, бесплодные холмы и горы, через которые пролегли прямолинейные дороги, кое-где ощетинившиеся неприступными каменными стенами. Временами на дорогах попадаются ослы, запряженные в тележки, и женщины в темных плащах с капюшонами. В эти районы в XVII веке Кромвель ссылал непокорных ирландцев, предлагая им на выбор «в ад или в Коннотт», что само по себе говорит о суровых природных условиях этой исторической провинции Ирландии.
Береговая линия, протянувшаяся более чем на три тысячи километров, изрезана бухтами, и на всем протяжении от Донегола на севере до Корка на юге морское побережье причудливо меняет свои очертания. К северу от ровного каменистого пляжа Солтхилл у Голуэя, в бухте Киллари, напоминающей норвежский фьорд, из морских глубин вырастают мрачные гранитные стены высотой до шестисот метров, а широкая бухта Ков на юге, у Корка, радушно принимает неповоротливые океанские лайнеры.
Графство Типперери в южной части острова не имеет выхода к морю, но этот недостаток восполняется многообразием холмов, гор и долин. К юго-западу от буднично-делового и несколько угрюмого Лимерика красуется элегантный Килларни в обрамлении изумрудных лужаек, рощ грациозных деревьев и благоухающих зарослей цветов. Крошечные озера, укрывшиеся среди холмов невдалеке от этого города, изобилуют жадной до неприличия форелью, и местные жители рекомендуют доверчивым гостям прятаться за кусты, когда насаживаешь крючок. На ловлю рыбы нужно приобретать лицензию и ловить только на муху, но гостеприимные хранители водоемов разрешали мне поступать по своему усмотрению, делая скидку на мое иностранное происхождение.

На небольшом острове умещаются самые различные ландшафты. Особенно поражает разнообразие растительности. Дублин находится на одной широте с Тулой, но на окраине ирландской столицы бок о бок с раскидистыми неприхотливыми дубами без всякого присмотра растут нежные и капризные пальмы. Это вызывало удивление у моих московских знакомых, когда они перебирали ирландские фотографии.
Горные вершины на севере Ирландии облачены в белые шапки снегов, а у южного побережья примостился остров Гарниш с тропическими деревьями и экзотическими цветами, на которых так и ожидаешь увидеть волшебных бабочек и диковинных птиц. В густых зарослях Гарниша обволакивает банная духота далекой Африки, а рядом на залитых щедрым солнцем скалах нежатся ленивые тюлени, любители более умеренного климата. Их усатые морды часто разрезают волны в бухтах близ Дублина, и при первом знакомстве мне в голову одна тревожная мысль: «Как это могла собака забраться так далеко в море?» Я кинулся было искать лодку, но соседи объяснили мою ошибку.
Если в водах у берегов Ирландии кипит жизнь и море приносит рыбакам богатый урожай, то на суше животный мир представлен почти исключительно мелкими грызунами да птицами. Любопытно заметить, что на острове вовсе нет змей, и с ними ирландцы могут познакомиться только в зоопарке. Прежде чем напасть на след затравленного зайца, утратившего всякий интерес к продолжению рода, настырным ирландским охотникам приходится отмерять не один десяток километров, пересекая колючие изгороди и каменные ограды. Путь в таких случаях кажется бесконечным, а остров — беспредельным.
Но когда смотришь на карту мира, бросаются в глаза миниатюрные размеры Ирландии. Ее территория чуть больше восьмидесяти четырех тысяч квадратных километров, включая и Северную Ирландию, занимающую четырнадцать тысяч квадратных километров. С севера на юг — менее пятисот километров, а с востока на запад — и того меньше, всего триста километров. В любом направлении страну можно пересечь на машине за день по прекрасным дорогам, проложенным в основном в тридцатые годы, когда правительство стремилось обеспечить заработок десяткам тысяч безработных. Дороги строились на совесть, без выбоин, колдобин и прочих неприятностей, на городских улицах нигде не подстерегают крышки канализационных люков, вспучившиеся над асфальтом.

При малых масштабах и изолированности Ирландии кажется непонятным, как с этого неприметного острова, отрезанного от центров европейской цивилизации буйными волнами Ирландского моря, могли прийти люди, известные сейчас по всему земному шару своими песнями и остроумием, литературными, политическими и военными талантами, своим отчаянным характером, мудрой осторожностью, жадным вниманием ко всему неизведанному, люди вспыльчивые и холодные, покладистые и несговорчивые.
Возможно, многие черты ирландского характера в какой-то степени связаны с обособленным положением острова на туманных развилках, где теплые струи Гольфстрима сталкиваются с холодными ветрами Арктики. Непокорные воды, окружающие Ирландию, помогли ее обитателям избежать судьбы, которая постигла шотландцев и уэльсцев, и выстоять в долгой борьбе против попыток Англии полностью ассимилировать жителей своей первой колонии. Кроме того, Ирландия была одной из немногих стран Западной Европы, не испытавших нашествия грозных римских легионов.
Другой фактор, оказавший влияние на темперамент ирландцев,— это климат, который часто характеризуют как «мокрый и холодный». «Мой дом такой сырой, что посели в нем дикую утку, и она заработает ревматизм»,— жалуется фермер в графстве Мейо. А жители пригорода Дублина Доки, расположенного напротив поселка Хоус на другом берегу Дублинского залива, любят задавать новоприбывшим вопрос: «А почему мы не видим отсюда Хоус?» И, многозначительно выждав для эффекта несколько секунд, отвечают: «Потому что идет дождь». И продолжают: «А после дождя? Потому что снова собирается дождь».
Не в пример запасливым и предусмотрительным англичанам, у которых тоже есть все основания брюзжать на непогоду, ирландцы редко носят зонтики, хотя вероятность промокнуть под дождем здесь никогда не исключена. И все же дождь в этой стране чаще повисает хмурой угрозой, чем падает на землю. А когда прольется, то не надолго, не больше чем на полчаса, затем сквозь свинцовую тяжесть облаков прорезаются длинные, блестящие солнечные лучи и открывается яркое голубое небо. Если, конечно, вновь не набегут упрямые тучи.

Под вечно меняющимися красками небосвода — то угрюмыми, то через минуту сверкающими радужными искрами — переливается разными тонами зеленый покров Ирландии, давший ей имя «Изумрудного острова». Поля и горы под зловещим навесом туч приобретают темно-зеленые оттенки, а в лучах солнца становятся золотисто-зелеными. Летом, когда солнце садится поздно, небосклон разукрашен красными, розовыми и желтыми тонами, каким бы неприглядно тусклым ни был уходящий день.
Ирландцы любят поговорить о погоде, но проявляют при этом осторожность, как будто жалобы могут ее спугнуть и окончательно испортить. В пасмурный день они похвалят мягкость дождя и найдут несколько теплых, проникновенных слов по адресу не просыхающих луж. Открытый протест вспыхивает только во время сенокоса, и в графстве Типперери семьи фермеров заканчивают вечерние молитвы просьбой «спасти сено и принести победу над командой Корка», традиционными соперниками футболистов Типперери.
Благодаря теплым и влажным потокам воздуха из Атлантики в Ирландии не бывает резких перепадов температуры. В годовом ходе она колеблется от четырех до шестнадцати градусов при средней годовой десять градусов. Средняя продолжительность солнечного сияния — около четырех часов в день. Такую стройную картину рисуют климатические справочники, однако на самом деле ирландская погода постоянством не отличается. Робкое солнце ненадолго выглянет из-за туч, чтобы вскоре вновь стыдливо спрятаться, и настоящие солнечные дни очень редки.
Действительно холодная погода преобладает в феврале, когда средние месячные температуры достигают четырех — семи градусов выше нуля, а самым теплым месяцем считается август с температурой четырнадцать — семнадцать градусов. Тем не менее, в феврале порой бывает так же жарко, как в августе, а в августе — так же холодно, как в феврале.
Снег в Ирландии — редкий гость, и большинство ирландцев попросту теряются, когда в сумрачном небе начинают кружиться белые хлопья. Снегопады воспринимаются как стихийное бедствие, нечто вроде наводнения или землетрясения. Закрывается дублинский аэропорт, срывается расписание движения поездов, резко сокращаются маршруты городских автобусов, не рискующих забираться в дебри окраин, а о таких полезных машинах, как снегоочистители, ирландцы никогда не слышали. Дворников с метлой-выручалочкой в этой стране нет, и снежный покров тревожат только пешеходы и машины. К обочинам шоссе уныло притыкаются помятые автомобили, неудачно затормозившие на непривычно скользкой дороге. Зато снег доставляет несказанную радость школьникам. Многие из них видят это пушистое чудо впервые, но ведь для игры в снежки особых навыков не требуется.

Несмотря на мягкий климат и довольно плодородные почвы (особенно в центральных и восточных районах), Ирландия вовсе не является раем для земледельцев. Выращивание зерновых и технических культур сопряжено с риском главным образом из-за чрезмерной влажности и частых перемен погоды. Наилучший эффект дает травосеяние, и шелковые травы устилают страну плотным ковром.
Горы и холмы строго расчерчены на индивидуальные участки и пастбища. За изгородью неспешно перемалывают вечную жвачку тугодумные коровы, ухоженные и выглаженные до ослепительного блеска. Под колесами автомашин бестолково путаются кудлатые овцы, существа непоседливые и не в меру любопытные, о чем свидетельствуют клочья косматой овечьей Шерсти на заборах из колючей проволоки, тянущихся вдоль Шоссе. Если же повстречается бесконечное стадо коров, сигналить и суетиться бесполезно. Дороги они все равно не уступят, а правила дорожного движения составлены так, что при наезде на скотину больше всех страдает водитель.
В экономике Ирландии резко выделяется сельское хозяйство, причем ведущую роль играет животноводство: на его долю приходится восемьдесят процентов валового продукта сельского хозяйства. Под основными пропашными культурами — пшеницей, ячменем, овсом, картофелем и сахарной свеклой — занято более двухсот сорока тысяч гектаров, а под пастбищами — свыше двух миллионов гектаров, и страна вынуждена ввозить пшеницу и другие виды зерна.
На три миллиона жителей Ирландской Республики приходится более семи миллионов голов крупного рогатого скота и около четырех миллионов овец, не считая одиннадцати миллионов голов домашней птицы. Когда-то на язвительных карикатурах в английских сатирических журналах ирландец неизменно изображался в обнимку со свиньей, но сейчас свиноводство не имеет столь широкого распространения, как прежде. Ирландия больше славится сочной, мягкой говядиной, и мясник, у которого я был постоянным покупателем, всегда советовал «красное мясо» как единственный продукт, подходящий для настоящего мужчины.

Ирландцы по праву гордятся и своими скакунами, которые берут призы на международных состязаниях. Выставки породистых лошадей весной в Дублине привлекают тысячи любителей и покупателей из самых дальних уголков земного шара, и несколько дней по столичному телевидению трудно что-нибудь увидеть, кроме гарцующих коней и влюбленных в них всадников. Тем не менее в условиях растущей механизации поголовье лошадей в сельском хозяйстве сократилось до девяноста пяти тысяч.

Примерно двадцать два процента рабочей силы занято в сельском хозяйстве, которое дает почти пятнадцать процентов национального дохода и чуть меньше половины экспорта страны. Ирландия — страна мелких и средних крестьянских хозяйств, и больше семидесяти процентов их имеют наделы земли, не превышающие двадцати гектаров. Как правило, они обрабатываются членами семьи. По стране в целом наемные рабочие не превышают одиннадцати процентов от общего числа занятых в сельском хозяйстве.
По мнению специалистов, ирландскому фермеру требуется минимум восемнадцать гектаров земли, чтобы он мог жить припеваючи, но 150 тысяч из 235 тысяч фермеров имеют наделы менее двенадцати гектаров, а на западе страны, где рассчитывать на хороший урожай вообще не приходится, каждое четвертое хозяйство имеет меньше шести гектаров земли. Доход, который получают свыше двух третей ирландских фермеров, едва покрывает их издержки и не позволяет выделить средства на приобретение машин и удобрений. Многие фермеры из графств Мейо и Донегол на северо-западе страны три-четыре месяца в году копают картошку в Англии и Шотландии, чтобы заработать немного наличных денег и удержаться на своей земле.
Патрик Нолан, с которым мне случилось познакомиться в поездке по графству Типперери, считает, что ему в этой жизни крупно повезло. Его участок площадью десять гектаров расположен в одном из самых плодородных районов, и за тридцать с лишним лет тяжкого труда он сумел не только сохранить свои владения, но и выплатить заем с процентами банку. Не многим выпадает такая удача.
У Патрика двухэтажный дом, любовно выбеленный снаружи и блистающий умопомрачительной чистотой внутри. Пока еще он стоит под соломенной крышей, но затаенная мечта хозяина — покрыть его черепицей. С этим, однако, придется повременить, потому что недавно Ноланы приобрели подержанный трактор, гордость семьи. И опять же Патрику повезло: урожай репы удался на славу. Конечно, одолжили денег у всех, кто мог помочь, и сейчас Патрик косит соседям сено и отвозит на продажу соседское молоко в уплату долга. Но с трактором стало намного легче, а по утрам жена Патрика, Кэтрин, выгоняет стадо из пяти коров и двенадцати бычков. На ее же попечении овцы, куры и свиньи. В первые годы Патрик был вынужден продавать годовалых телят, но теперь может и подождать, пока они наберут в весе и цене.

Подросли дети. Двое старших — в Австралии и временами присылают родителям немного денег, а младшие работают в поле и помогают матери по хозяйству. Ноланы признают, что их нынешнее благополучие очень зыбко, и случись неурожай либо резко понизятся цены — все пойдет прахом. Даже с трактором выпадают трудные годы, но Патрик Нолан накрепко прирос к своей ферме, и, кажется, никакая сила не сдвинет его с места.
Ирландская земля обильно полита не только потом, но и кровью людей, которые ее обрабатывают. Столетиями крестьяне вели ожесточенную борьбу с английскими колонизаторами и лендлордами за право владеть своей землей. Крупные крестьянские восстания не раз ставили под угрозу само существование колониальных порядков в Ирландии. В борьбе за землю родилось в XIX веке движение, известное под названием «бойкот». В одной из деревень все стали обходить стороной капитана Бойкотта, управляющего английского помещика в знак протеста против повышения арендной платы, затем этому примеру последовали и жители других деревень.
Дорогой ценой досталась земля ирландскому земледельцу, и он не желает с ней расставаться, однако общий ход развития монополистического капитализма неумолимо ведет к обнищанию и разорению фермеров, вынуждая их искать работу на стороне. С конца второй мировой войны число мужчин, занятых в сельском хозяйстве, сократилось почти вдвое. А с вступлением Ирландии в Европейское экономическое сообщество положение фермеров сильно ухудшилось. По подсчетам ирландских экономистов, членство в ЕЭС означает, что к 1980 году уровень сельскохозяйственного производства в Ирландии упадет на четырнадцать процентов, а число занятых в сельском хозяйстве уменьшится вдвое за счет разорения мелких фермеров.

В штаб-квартире «Общего рынка» в Брюсселе разработан план под названием «Модернизация фермерского хозяйства». Он разделяет фермеров на три категории в зависимости от получаемого ими дохода и предусматривает первоочередность в оказании помощи самым крупным и доходным хозяйствам в ущерб мелким. План был принят на вооружение министерством сельского хозяйства и рыболовства Ирландии, которое строит по нему свою политику. В результате, как говорит председатель Национальной земельной лиги Ирландии Дэн Маккарти, у восьмидесяти процентов ирландских фермеров нет! перспектив остаться на своей земле. Годы, прошедшие посла присоединения к ЕЭС, укрепили у ирландцев чувство неприязни к «бюрократам из Брюсселя», как называют в Дублине штаб-квартиру «Общего рынка».
В качестве компенсации ирландское правительство выдвигает идею о «приобщении Ирландии к большой Европе», рекламируя обширность открывающихся перспектив. Но вряд ли фермер из графства Мейо отправится теперь на заработки в Бельгию или Францию: там своих безработных некуда девать. Единственный ощутимый результат членства в ЕЭС — увеличение притока гостей из ФРГ и других стран «Общего рынка», чему горячо способствует ирландское Бюро по развитию иностранного туризма «Борд фолча».
В красочных плакатах, которые распространяются по всему миру, Ирландия преподносится как «последний уголок в Европе, не загрязненный промышленными отходами». «В Европе — это приют уединения», «Посетите Ирландию, пока она еще остров»,— манят рекламные объявления на страницах иллюстрированных журналов.
Под этим разумеется, что средняя плотность населения здесь всего сорок три человека на квадратный километр и что в Ирландии больше возможностей, чем в иной стране Западной Европы, подышать свежим воздухом, полюбоваться природой и послушать ее тишину, укрывшись в лодке на дальнем озере по соседству с парой диких лебедей.
Призывная реклама влечет в Ирландию иностранных тутов, прибывающих из шумных и грязных индустриальных городов. Сами ирландцы придерживаются особого мнения по поводу перспектив развития своей страны. Дымные фабричные трубы дадут им возможность найти долгожданную работу избавиться от вековой необходимости пускаться в дальние странствия в поисках куска хлеба. Между тем «Борд фолча» и управление промышленного развития Ирландии продолжают спорить о судьбе страны.

Путеводители по Ирландии настоятельно рекомендуют посетить старинные замки, венчающие прибрежные холмы. Эти замки давно бы пришли в полный упадок, если бы не иностранные туристы. Для американских гостей устраивают «средневековые банкеты» при свечах, скрадывающих своим неверным светом недостатки кухни. Большим успехом у американцев, заезженных Голливудом, пользуются и музыкальные представления, в которых главную партию ведет певучая арфа, занявшая достойное место в национальном гербе и на этикетках фирмы «Гиннесс».
Для туристов изобретают всевозможные сувениры, например трилистник (нехитрая травка, растущая повсеместно в Ирландии) из золота и серебра, изделия из зеленого мрамора Коннемары и фигурки бородатых смешных эльфов, которыми народная фантазия населяет окрестные леса. Эти поделки, которые гости ожидают увидеть именно в Ирландии, куются в мастерских, производящих ложки, плошки и прочие бытовые мелочи, без особой затраты труда и энергии. Порой складывается впечатление, что к американцам на «Изумрудном острове» относятся как к ходячим денежным мешкам, и многие магазины преуспевают благодаря неразборчивости заокеанских гостей.
Иностранный туризм приносит каждый год свыше ста миллионов ирландских фунтов и обеспечивает пять процентов валового национального продукта. В сфере обслуживания гостей из-за границы занято пятнадцать процентов рабочей силы, и эта отрасль занимает в экономике страны второе по значению место после сельского хозяйства. Ежегодно в Ирландию приезжает около полутора миллионов иностранных туристов, в основном из Англии и США. «Борд фолча» затрачивает каждый год почти пять миллионов фунтов на рекламу в разных странах Европы, в Японии и Новой Зеландии, а в США так много граждан ирландского происхождения, что реклама и не требуется. В последнее время с ростом напряженности в Северной Ирландии приток туристов сократился. За пределами Ирландии далеко не все хорошо понимают, что происходит на этом острове. Исключение составляют деловые жители Лондона и других английских городов. По при бытии в ирландскую столицу они сразу же устремляются на встречи с местными бизнесменами или на рыбалку.