Многие ирландцы глубоко убеждены, что у разделенной страны не могут быть полностью развязаны руки. Поэтому рассказ о ней будет неполным, если обойти вниманием Ирландскую республиканскую армию, которой посвящены книги и монументальные труды историков разных национальностей. ИРА воспета в народных балладах и песнях, о самоотверженности ее бойцов сложены легенды. А лондонская печать называет их «террористами» и обвиняет в гибели сотен невинных людей. ИРА борется за полную ликвидацию следов английского господства на ирландской земле и воссоединение страны. ИРА запрещена в обеих частях Ирландии. Так что же такое ИРА?
Она родилась в огне восстания 1916 года в Дублине и стала армией молодой республики. Ее отказ признавать англо-ирландский договор и последовавшая война вынудили ИРА уйти в подполье. В ирландкой прессе упоминаются «старая ИРА» —до 1921 года (ее
ветераны, не успевшие поссориться с правительством,
приглашаются на трибуны для почетных гостей во время национальных праздников) и «новая ИРА», организация нелегальная и постоянно конфликтующая с властями.
В наши дни ИРА составляет военное, а партия Шинн фейн — политическое крыло республиканского движения Ирландки, воспринявшего идеи общества «Объединенные ирландцы», руководитель которого Уолф Тон призывал к созданию республики, охватывающей все тридцать два графства Ирландии.
В республиканском движении издавна ведутся споры о том, как добиться конечной цели и какие методы должны преобладать в борьбе за единство страны. Когда в руководстве берут верх сторонники силы, организуются нападения на армейские казармы, полицейские участки и посты, взрывы мостов, таможенных пунктов на границе, телефонных будок, узлов коммуникаций, магазинов, гостиниц, воздвигнутых англичанами памятников и так далее. В публикациях ИРА говорится: «До тех пор, пока Ирландская Республика не будет ограждена от иностранной агрессии и не получит возможности развиваться свободно, остается необходимость в существовании Ирландской республиканской армии».
В ИРА вербуют по рекомендации либо на основании ярко выраженного населения бороться за единую Ирландию. Но
предпочтение отдается тем, кто имеет давние семейные связи с республиканским движением. Во всех случаях рекрута подвергают различным испытаниям, чтобы не допустить проникновения провокаторов. А если шпиону и удается попасть в ряды подпольной армии, его ожидает традиционное наказание — врагам простреливают коленные чашечки или мажут смолой, обваливают в перьях и выставляют на улице, привязав к фонарному столбу.

На заброшенных фермах и в уединенных местах в горах, куда меня доставляли, соблюдая строжайшие правила конспирации, я видел бойцов ИРА за строевой подготовкой. Они лихо маршировали, ложились и бегали, прятались за кусты и ползали с видимым удовольствием. Стрелять, правда, не приходилось, потому что боеприпасов хронически не хватает. Оружие ИРА — либо оставшееся после второй мировой войны, либо закупленное за границей у частных торговцев и фирм и контрабандой ввезенное в Ирландию. Деньги добывают в общественных местах или методами более скрытными, чаще всего противозаконными.
По уставу ИРА, как рассказывал начальник штаба Кахд Гулдинг, «каждый волонтер считается разведчиком и обязан докладывать своему командиру обо всем, что может быть использовано на благо движения». Бойцы должны собирать разного рода информацию, главным образом подбирать кандидатуры для вербовки в армию, составлять списки чиновнике правительственных учреждений, журналистов крупнейших газет, персонала на железных дорогах и так далее с указанием насколько они могут симпатизировать целям республиканцев. Основное же — составление списков, сбор фотографий и адресов работников службы безопасности, тайной полиции и вооруженных сил. Если бы устав соблюдался, ИРА давно бы уже захлебнулась под тяжестью архивов, но пока горячим индивидуалистам из подпольной армии не до бюрократии и бумагомарания.
Много времени и сил у членов ИРА уходит на проведение трибуналов над нарушителями дисциплины и организацию маршей памяти республиканцев, павших в борьбе. Официальное запрещение ИРА не мешает участникам уличных шествий и демонстраций появляться на улицах в полувоенной форме и темных беретах в годовщину восстания 1916 года или в день рождения Уолфа Тона. Над могилами погибших бойцов производится салют из пистолетов или винтовок. Повышенное внимание, которое уделяет ИРА подобным мероприятиям, наталкивает на мысль, что ее командование пытается воскресить сцены прошлого, а настоящее как-то отходит на второй план. В этом деятельность ИРА перекликается с многочисленными манифестациями «Оранжистского ордена».
Наименьшее подразделение ИРА — отделение из пяти человек, избирающее своего командира. Они объединяются в роты, а те — в батальоны, куда входят три-четыре роты. Батальоны дислоцированы в Дублине, Белфасте, Корке, Дерри и других крупных городах. Над ними — командир и штаб с офицером по снабжению, начальниками отделов финансов, разведки, боевой подготовки и начальником штаба, планирующим боевые операции. Ежегодно собираются армейские съезды, делегатов которых выдвигают подразделения. На съездах избирается исполнительный комитет, который назначает Совет армии из двенадцати человек во главе с начальником штаба. Он определяет политику и руководит ИРА в промежутках между съездами.

Такую четкую организационную структуру рисуют в беседах с иностранными журналистами представители ИРА, которые
подчас выдают желаемое за действительное. На деле все выглядит несколько иначе. В условиях подполья и при самостоятельности ирландцев центр осуществляет лишь юридический контроль. Многие вооруженные отряды, называющие себя частями ИРА и под этим именем попадающие в газеты, не имеют ни малейшего отношения к целям республиканского движения. Да и само движение расколото на множество соперничающих группировок, каждая из которых действует по своему разумению.
Стороннему наблюдателю может показаться странным, насколько большая свобода предоставлена подпольной организации. Однако здесь надо учитывать специфику политической обстановки в Ирландии. Правительство в Дублине прекрасно понимает, что среди ирландцев широко распространены республиканские убеждения. Не случайно лидеры ведущих политических партий так много и горячо говорят о своем стремлении к единству страны. Второе название Фианна файл — республиканская партия, и ежегодно вслед за ИРА к могиле Уолфа Тона в Боденстауне, недалеко от Дублина, совершают паломничество члены Фианна файл.
В то же время за влиятельными деятелями подпольной армии установлена постоянная слежка, и, когда это политически выгодно, наиболее активных республиканцев подвергают аресту. Но если доходит до суда, присяжные заседатели, как правило, выносят либо чрезвычайно мягкие, либо оправдательные приговоры «за нехваткой улик». Многие симпатизируют целям республиканцев да и не забывают о том, что в прошлом ИРА не обходила вниманием инициаторов жестких приговоров и слишком рьяных свидетелей обвинения.
Когда правительство стоит перед необходимостью пресечь деятельность подпольной армии, оно вводит интернирование, позволяющее бессрочную ссылку политических заключенных без суда и следствия. Еще создаются специальные трибуналы, где судопроизводство сведено до минимума и на основании
голословного заявления полицейского чиновника, что обвиняемый — член нелегальной организации, тот отправляется за решетку или в концлагерь.
Что касается Шинн фейн, в Северной Ирландии она запрещена и полиция имеет право арестовывать лиц, у которых обнаружена партийная литература. Но в республике партия оперирует легально, имеет штаб-квартиру в Дублине, выпускает свои газеты, устраивает пресс-конференции. Шинн фейн организует митинги и демонстрации по разным внутренним и международным проблемам, принимает участие в борьбе на выборах в парламент и местные органы власти.

Перед второй мировой войной командование ИРА направило английскому правительству требование незамедлительно решить вопрос о воссоединении Ирландии. На Уайтхолле расположены основные министерства, этот ультиматум не восприняли всерьез, но когда истек его срок, в городах Англии раздались взрывы самодельных бомб. Лондон и Дублин ответили заключением в тюрьмы и концлагеря активистов республиканского движения, репрессиями и казнями. С окончание войны ряды ИРА пополнились новыми добровольцами, и штаб приступил к разработке операции «Урожай».
В ночь на 12 декабря 1956 года отряды ИРА, насчитывая около 150 человек, взрывают различные объекты в районе границы между двумя частями Ирландии. Начинается «пограничная кампания» под лозунгом сопротивления британской оккупации шести графств Ольстера. Юнионистское правительство Северной Ирландии 13 декабря вводит интернирование, спустя полгода его примеру следует Дублин. Сотни республиканцев оказываются за тюремной решеткой и за колючей проволокой концлагерей.
На какое-то время ИРА удается привлечь внимание к проблеме раскола страны, поднять свой престиж заручиться поддержкой населения. На парламентских выбора 1957 года Шинн фейн получает шестьдесят шесть тысяч голосов. Но у партии нет конкретной программы политических социальных реформ, а вооруженные акции не приближают к заветной цели. На выборах 1961 года число избирателе голосующих за Шинн фейн, сокращается вдвое.
После «пограничной кампании» в руководстве ИРА с новой силой разгорелись споры по вопросам стратегии и тактики. Начальником штаба подпольной армии был избран Кахл Гудинг. В двенадцать лет он был вынужден бросить школу идти работать, а в пятнадцатилетнем возрасте вступил в ИРА и участвовал во многих боевых операциях в Англии и Ирландии. Его не раз бросали в тюрьму и ссылали в концлагерь, где он провел в общей сложности более шестнадцати лет.
Одна из операций была проведена в начале 1953 года, когда штаб ИРА решил организовать рейд против офицерской школы в городе Фелстед (графство Эссекс) в Англии. Это поручили Кахлу Гулдингу из Дублина, Манусу Кэннингу из Дерри и Джону Стифенсону, родившемуся в ирландской семье Лондоне и ранее служившему в английских ВВС.
Вечером 25 июля они подкатили к зданию школы на стареньком микроавтобусе, без лишней горячки и шума связали охрану и погрузили в машину оружие. «Естественно, хотели захватить с собой побольше,— вспоминал Кахл Гулдинг,— тЯесть оказалась непосильной, и машина не могла двинуться места. Часть пришлось оставить, но нагрузка все равно была с ищком большой, и когда мы тащились поздней ночью по проулочной дороге, микроавтобус, осевший на рессоры, привлек нимание английских полицейских в двух машинах». Попытка уйти от погони не увенчалась успехом, и трое участников рейда были осуждены на восемь лет тюремного заключения.

Кахл Гулдинг вынес из тюрьмы твердое убеждение, что ЯРА должна в корне пересмотреть свою политику, прибегая к оружию только при крайней необходимости и делая основной упор на работу с массами. Джон Стифенсон подпал под влияние ярых националистов, сменил свое имя на ирландское Шон Макштифойн и поклялся «очистить Ирландию от англичан бомбой и пулей». Позднее каждый из них возглавил части расколотой ИРА.
В начале шестидесятых годов республиканцы начинают проводить митинги и демонстрации, в ходе которых поднимаются острые экономические и социальные проблемы, а не дальняя цель воссоединения страны. Они организуют кампанию против безработицы и бездомности, поддерживают выступления рабочих. Отряды ИРА уничтожают автобусы, перевозившие штрейкбрехеров на завод американской фирмы, охваченный забастовкой, и грузовики с углем, направлявшиеся из республики в Северную Ирландию во время всеобщей стачки шахтеров Соединенного Королевства. Поджигают дома, принадлежавшие землевладельцам из ФРГ, борясь против захвата ирландских земель иностранцами.
Вместе с Коммунистической партией Ирландии и левыми силами профсоюзов республиканцы выступили в роли организаторов Ассоциации в защиту гражданских прав Северной Ирландии. С октября 1968 года эта Ассоциация развернула широкую кампанию против дискриминации католического меньшинства. Она выдвинула лозунги борьбы против безработицы, нищеты и бездомности, за обеспечение всем гражданам равных прав и возможностей в политической, экономической и социальной областях. За первые пятьдесят дней своего существования Ассоциация привлекла на свою сторону, как писала «Айриш
тайме», больше народа, чем республиканское движение за пятьдесят лет.
Для популяризации своей программы Ассоциация решила провести марш в Дерри. 5 октября 1968 года возле
Уотерсайд-стейши собралось около трех тысяч участников марша. Едва тронулись с места, как путь преградил полицейский кордон. Блюстители порядка явно готовились к встрече: они были в Полной боевой форме, с оружием и щитами для защиты от камней. Марш повернули на другую улицу. Там на него обрушились дубинки полицейских. В католическом гетто Богсайде несколько часов шли кровопролитные сражения К вечеру свыше ста человек были доставлены в госпитали, среди них члены североирландского парламента Джерард Фит и Эдвард Макатир.

В последующие недели по всей Северной Ирландии прокатились митинги и демонстрации, в которых приняли участие десятки тысяч человек, а 12 августа 1969 года у крепостных стен Дерри был организован традиционный парад «оранжистов». Проходя мимо бедных кварталов Богсайда, участники марша начали забрасывать окна домов увесистыми пенсовыми монетами. Трудно сказать, в какой момент вслед за пенни полетели камни и кирпичи. В Богсайде возникли баррикады, а с наступлением темноты на их прорыв устремились отряды полиции. За ними кинулись толпы «оранжистов», вопя во все горло, чти они «хотят преподать хороший урок проклятым католикам».
«Оранжисты» решили устроить бойню и в Белфасте. 13—15 августа они напали на Фоллз-роуд и другие католические гетто, сжигая дома, избивая и калеча людей. На рассвете 15 августа Ардойн и Дивис-стрит лежали в руинах. В те дни десять человек были убиты и сто сорок девять ранены, сожжено сто пятьдесят католических домов, в том числе жилые кварталы в Ардойне. Юнионистский режим пытался устрашить угнетенное католическое меньшинство и вынудить его отказаться от борьбы за гражданские права. На подмогу юнионистам в августе 1969 года в Северную Ирландию были введены части английской регулярной армии.
Баррикады, наспех сколоченные при входе в рабочие кварталы, камни развороченной мостовой да самодельные бомбы не могли служить надежной гарантией от новых погромов, и в республиканском движении прозвучал призыв «К оружию!». Кровавые события в Белфасте и Дерри породили недовольство командованием ИРА, которое отказывалось от традиционных методов вооруженной борьбы в пользу политической работы в массах.
Это недовольство подогревалось консервативными кругами в Дублине, которые опасались распространения освободительной борьбы с Севера на Юг. Штабу ИРА было направлено предложение обязаться не вступать в конфликт с властями в республике и ограничить свои операции шестью графствами Ольстера. В подкрепление своей просьбы консорциум ирландских бизнесменов посулил 200 тысяч фунтов стерлингов. Но, если не считать мизерного задатка, обещанные деньги так и не поступили. Первую партию нового оружия ИРА получила не всем обычным путем. В ночь на 9 декабря 1969 года совершили налет на оружейный магазин в Белфасте, похитив ружья и пистолеты с патронами. Их предложили ИРА, но та платить отказалась и реквизировала оружие «во имя республики».

3 декабре 1969 года на съезде ИРА в Дублине произошел организационный раскол: тридцатью девятью голосами против двенадцати делегаты одобрили политику командования. Группа недовольных этим решением участников съезда объявила позже о создании «Временного совета армии». В начале 1970 года обсуждение политических проблем вызвало раскол и на конференции Шинн фейн.
К весне 1970 года в республиканском движении существовали две ИРА и две Шинн фейн: «официальная», или «красная», оставшаяся верной линии руководства с его лозунгами политической борьбы, и «временная», или «традиционная», отстаивающая методы терроризма и вооруженных выступлений, прошедших красной нитью через всю историю подпольной армии. Сторонников временной ИРА называют также «зелеными» за оголтелый национализм и фанатичную религиозность. Сведущие люди говорили мне, что члены «зеленой» ИРА посещают мессу регулярно раз в неделю, а «красной» — раз в год.
Обе группировки борются против империалистического раздела страны. Но «официальная» ИРА не ставит ликвидацию границы своей первоочередной задачей и стремится к созданию новых социальных порядков в обеих частях Ирландии. Ее руководство не ограничивается националистическими лозунгами и чисто военным подходом к важнейшим вопросам, а пытается разобраться во всей совокупности политических, экономических и социальных проблем Ирландии и найти им решение, привлекая на свою сторону народ и участвуя в борьбе за его насущные требования.
«Официальная» Шинн фейн (с 1977 года она называется Шинн фейн — Рабочая партия) организует митинги и демонстрации в защиту жизненно важных интересов трудящихся — за улучшение экономического положения и жилищных условий, против безработицы и увольнений с промышленных предприятий, против засилья иностранного капитала в экономике и покупки земли в Ирландии иностранцами.
Руководство «официальной» ИРА не отрицает в принципе методов вооруженной борьбы, но не делает их самоцелью. «Мы стремимся к тому,— говорит Кахл Гулдинг,— чтобы освободить ирландский народ мирным путем. Но в случае вооруженного сопротивления сил империализма и угнетения мы ответим бомбами и пулями».
Лидеры «временной» ИРА считают, что постоянный террор и нагнетание напряженности покажут полную беспомощности английских властей, которым придется решить вопрос о
воссоединении Ирландии положительно. Эта часть ИРА избегает вовлечения в борьбу широких масс и полагает добиться своего оказывая давление на правящие круги Лондона, Дублина и Белфаста. Единая Ирландия, по мнению «временной» ИРА, будет основана на принципах «христианского социализма, без коммунистов». «Временная» ИРА обвиняет командование «официальной» ИРА в «крайнем социализме», под чем разумеется приверженность социалистическим идеям без религиозной приправы, и возражает против каких бы то ни было контактов с компартией и другими прогрессивными организациями.

Главное в деятельности «временной» ИРА — террористические акты. Тот факт, что они не принесли желаемых результатов в прошлом, мало смущает ее руководство. Пресс-бюро «временной» Шинн фейн в Дублине с готовностью принимает на себя ответственность за взрывы на промышленных предприятиях и в общественных местах Северной Ирландии, но отделывается недомолвками, когда поступают сведения о взрывах в Англии.
Эти акции были сурово осуждены Ассоциацией в защиту гражданских прав Северной Ирландии, Ирландской компартией, комитетом обороны граждан Белфаста, многими другими организациями, партиями и профсоюзами. Компартия Ирландии на своем XV съезде, проходившем в октябре 1971 года в Белфасте, решительно выступила против террористических актов, «направленных против мирных жителей на предприятиях, в местах отдыха и других общественных местах». Подобные действия, подчеркивается в общеполитической резолюции, единодушно одобренной делегатами, «лишь способствуют расколу среди трудового народа, усиливают религиозную вражду и укрепляют основы порядка, который обеспечивает британское правление в Северной Ирландии».
«Официальная» Шинн фейн публично отмежевалась от «безумной кампании взрывов, ведущей к углублению религиозной пропасти». В том же заявлении отмечалось, что «официальная» ИРА прибегает к оружию, только когда «возникает необходимость защиты населения и принятия ответных мер на террор и насилие, насаждаемые в Северной Ирландии британскими войсками».
Тем не менее операции «официальной» ИРА далеко не всегда согласуются с политикой, провозглашаемой ее руководством. В декабре 1971 года отряд «официальной» ИРА совершило убийство юнионистского сенатора Д. Барнхилла, в начале 1972 года — покушение на государственного министра внутренних дел Северной Ирландии Джона Тейлора, одного из самых махровых реакционеров, а в феврале 1972 года взорвалась бомба в офицерской столовой парашютно-десантного полка в городе Олдершот (Англия). Взрыв произошел после того, как солдаты этого полка расстреляли мирную демонстрацию в Дерри, когда погибло тринадцать человек.
Эти действия показывают, что организационный раскол в республиканском движении не привел к появлению четко разграниченных, абсолютно отличных друг от друга группировок и что в «официальной» ИРА продолжаются столкновения по вопросам о путях и методах борьбы. Они отражают разноречивый, мелкобуржуазный характер республиканского движения, которое опирается в основном на поддержку небольшой части рабочих, недавно переселившихся в города из сельской местности, мелких фермеров и торговцев, постепенно вытесняемых общим ходом развития монополистического капитализма, а также части интеллигенции и учащейся молодежи.

Нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что многие подразделения ИРА оперируют на свой страх и риск, без тесного контакта со штабом, которому временами приходится принимать ответственность за действия, им не санкционированные. Командование «официальной» ИРА также испытывает серьезный нажим со стороны тех, кто требует «действий» и считает, что акции «временной» ИРА обеспечивают ей лучшие условия для вербовки.
Существование ИРА и подобных ей организаций объясняется незавершенностью национально-освободительной революции начала двадцатых годов, а также постоянным вмешательством английских монополий во внутренние дела Ирландии. Здесь часто вспоминают слова Джеймса Коннолли: «Если завтра убрать английскую армию и водрузить над Дублинским замком национальный флаг, это ничего не даст без организации социалистической республики. Англия будет по-прежнему править нами — через своих капиталистов, финансистов и землевладельцев, через всю систему коммерческих и иных институтов, которые она создала в нашей стране».