Осенью 1971 года знакомые журналисты в Дублине провожали меня в Белфаст, как на линию фронта.
— Ты, главное, не лезь туда, где стреляют,— советовали они. Потом ненадолго задумывались и добавляли: — Впрочем, никогда ведь не знаешь, где начнут стрелять! — После чего замолкали и советов больше не давали.
На подъезде к Белфасту появились первые признаки того, что Северная Ирландия фактически находится на военном положении. Поверх забора вдоль железнодорожного полотна переплелись ряды колючей проволоки. По шоссе громыхал армейский грузовик, под прикрытием которого тянулась цепочка солдат. Стены домов испещрены надписями: «Томми (кличка английских солдат), убирайтесь домой!» В грязноватом здании вокзала пустынно, и гулко отдаются шаги редких пассажиров с дублинского поезда. У выхода караулят черные жуки старомодных такси — совсем как в Лондоне.
Еду от вокзала к гостинице. Оживленные улицы ничем, кажется, не отличаются от улиц любого другого города мира. И вдруг английский патруль в пятнистых маскировочных костюмах с оружием наготове. Солдаты крадутся вдоль стен, как

ничейна, а при малейшем подозрении саперы взорвут багажник автомобиля, стоящего в неположенном месте. Водитель такси повезет далеко не во всякий район. Многие жалуются, что каждый раз, когда выезжают на работу, «фактически рискуют жизнью».
— Никогда не знаешь, кто из пассажиров приставит к затылку пистолет,— объяснял мне пожилой водитель по дороге к гостинице.— Хорошо, если удовлетворятся выручкой, а то и машину уведут. Как видите, даже стекло сзади моей кабины теперь пассажир не отодвинет. Только я могу это сделать. Все безопаснее!
Хозяин кафе поговаривал, что «надо бы, видно, сворачивать дело и переждать суровые времена в стороне». Но не так-то просто найти покупателей. Газеты забиты объявлениями с предложением купить дом или дело. Закрылась одна из старейших и самых крупных гостиниц Белфаста «Гранд сентрал», в свое время облюбованная журналистами всех стран мира. Сейчас они селятся в «Европе», самом дорогом и современном отеле, который охраняется, как королевские бриллианты: за квартал до него вас встречают стальные рогатки и щиты контрольных постов, а за ними — придирчивые автоматчики, совершающие обряд обыска над каждым прохожим, будь то местный житель, гость издалека или служитель отеля.
Распродаются за бесценок десятки пабов и мелких гостиниц, кинотеатры, ночные клубы и танцевальные залы. Пустуют ночные клубы, а на поздних сеансах в кино виднеются несколько влюбленных пар, попросту не замечающих происходящего. Даже в городских пабах поубавилось завсегдатаев, потому что именно пабы чаще всего становятся объектом террористических актов: как и школы, они строго делятся на католические и протестантские и служат отличной мишенью для тех, кто заинтересован в разжигании межрелигиозной розни.

В разных районах оборудуются подпольные питейные заведения. Они находятся под вооруженной охраной одной из двух религиозных общин и снабжаются из складов и магазинов, пострадавших от очередных взрывов. В витринах часто встречаются надписи: «Широкая распродажа после взрыва бомбы». На стене дома выведена просьба: «Последнего, кто покинет Белфаст, просят выключить свет». Ирландцы верны себе, и чувство юмора не покидает их даже в нынешних жутких условиях, когда смерть подстерегает за каждым углом.
Не в пример Дублину, по улицам которого приходится
продираться через густые бестолковые толпы, в Белфасте нигде не видно скопления народа, и все куда-то спешат, как будто перебегают от укрытия к укрытию. По ночам из гостиницы слышны резкие удары винтовочных выстрелов и частая дробь автоматов. Временами тяжело ухают взрывы самодельных бомб. Наутро газеты приносят известия о новых жертвах английской оккупации Северной Ирландии.
У подъезда гостиницы рассаживаются в бронетранспортере солдаты сменившегося наряда — молодые, даже очень молодые ребята, попавшиеся на удочку рекламы. После долгих скитаний по биржам труда выясняется, что надежд на получение приличной работы никаких, а в газетах и журналах регулярно публикуются красочные объявления, манящие в теплые, неизведанные края, где темнокожие девушки не способны устоять перед чарами «томми». Романтика, пальмы, золотой песок да и подход к делу вроде серьезный: «Нам нужны специалисты разного профиля, и мы сделаем из вас специалистов»,— зовет реклама.
Правда, с тех пор, как из Белфаста в Англию стали отправлять все больше гробов, на вербовочных пунктах забили тревогу: число молодых людей, пожелавших вступить в английскую армию, сократилось почти вдвое.
Моросит мелкий надоедливый дождичек, рисующий на оконном стекле солдатский гороскоп. По улицам Белфаста, по вывороченным камням мостовой осторожно ступает, прижимаясь к стенам, английский патруль. Лица солдат густо измазаны жженой пробкой, чтобы не выделялись в темноте. Даже если солдат двое, замыкающий пятится задом, скользя взглядом по крышам домов и стриженым кустикам за оградой. Автоматы наготове, пальцы — на спусковом крючке. Вчера вечером в этом районе подорвался на мине бронетранспортер, и было приказано «очистить улицу от террористов». Командиру патруля выдали длинный список «подозрительных лиц». Вышибали двери плечами и прикладами, врывались в комнаты, где семьи отдыхали перед синеватым экраном телевизора. Один оставался сторожить хозяев, другие переворачивали дом вверх дном. Взламывали половицы, вспарывали тюфяки, рылись в книгах и письмах. Не щадили никого и ничего.