Шон Китинг родился в 1889 году в бедной семье, и ему пришлось испытать нужду и лишения. В родном Лимерике он закончил техническое училище, затем поступил в художественную школу в Дублине, а в начале столетия был вынужден эмигрировать в Англию, но долго там прожить не смог и вскоре вернулся на родину. Несколько месяцев в году художник проводит на Аранских островах, испокон веков поставлявших эмигрантов в Северную Америку, Англию и Австралию, и сцены их прощания с семьями запечатлены на его картинах.
В 1921 году в Дублине была организована первая выставка картин Шона Китинга. Их главный герой — трудовой человек: рыбак, фермер, рабочий, инженер, женщина-мать, женщина-труженица. Китинг — художник-реалист, который в пору повального увлечения на Западе абстрактным искусством продолжал писать портреты живых, настоящих людей. «Вы спрашиваете мое мнение об абстракционистах? — усмехается он.— Так какое же здесь может быть мнение! Если человек способен передать жизнь, как она есть, он становится художником. Если нет — из него получается поборник абстрактного искусства. Мы и без того не так хороши собой, чтобы делать нас еще хуже на полотне».
Другая тема творчества Шона Китинга — борющийся народ Ирландии. Это портрет «Большого Джима» Ларкина, известного профсоюзного лидера, организатора многих успешных забастовок. Это портреты руководителей восстания 1916 года в Дублине, картины «Люди Запада» и «Люди Юга», на которых изображены не по годам серьезные молодые люди, сжимающие в руках винтовки, бойцы Ирландской республиканской армии. Шон Китинг никогда не был модным или придворным художником, не писал портретов государственных сановников и жен фабрикантов, не бросался из одного течения в искусстве в другое, чтобы казаться «современным», не искал дутых почестей, не гнался за легкими деньгами. Слава пришла к нему своим чередом, и его произведения экспонируются в Национальной картинной галерее, а выставки картин проводились в Дублине, Лондоне, Нью-Йорке и других городах. В последние годы Шон Китинг продолжает писать
портреты, пейзажи и картины из жизни строящейся Ирландии. Таково полотно «ГЭС Шаннона». Не забывает он, естественно, и о Дублине.
Ирландская столица с годами все больше разрастается, и на ее окраинах возникают новые жилые массивы, торговые центры, заводы и мастерские. Здесь нужно отдать должное Дублинским строителям: они не забывают о подъездных дорогах магазинах, прачечных, химчистках и увеселительных заведениях, когда сдают в эксплуатацию новые кварталы.

Сейчас Дублин — крупнейший промышленный, торговый и культурный центр страны, и в нем проживает почти четверть населения республики. Но по-прежнему он сохраняет облик города безмятежного прошлого с его размеренной жизнью, а не напористого настоящего, загнавшего мирного пешехода в высотный дом, чтобы при первом удобном случае задавить его на скоростном шоссе. О'Коннолл-стрит при всей ее ширине чаще всего представляет собой сплошную уличную «пробку» от края до края, от памятника до памятника, но при этом никто не волнуется и не терзает нервно сигнал автомобиля, а в автобусах между делом заводятся полезные знакомства. Относительный порядок соблюдается в районе переходов типа «зебра», на которых пешеходы пользуются правом неприкосновенности, а водитель обязан остановиться, как только человек ступил на переход. В некоторых местах установлены светофоры с кнопками, которые нажимают пешеходы, чтобы переключить красный свет, но кнопки столь неодолимо влекут мальчишек в свободное от школы время, что такие светофоры скоро перестают функционировать.
Правила дорожной субординации разрабатывались явно без учета привычек и склонностей жителей Ирландии. Люди пересекают улицу не спеша и спиной к движению, избрав наиболее неудачное место и самый неподходящий момент. Доведенным до белого каления водителям предоставляется возможность самим выпутываться из создавшейся ситуации. Но они не остаются в долгу и ведут себя так, будто кроме них никого на дороге нет. Сидя за рулем, нельзя отделаться от впечатления, что автомобилисты-любители одержимы желанием совершить убийство либо покончить с собой. Правда, не следует забывать, что до начала семидесятых годов водительские права можно было приобрести в любом почтовом отделении, где никто не интересовался умением водить машину и знанием дорожных знаков, были бы деньги на оплату прав.
Прожив долгое время в Ирландии и приняв посильное Участие в тамошнем движении на улицах и шоссе, я невольно начал склоняться к мысли о существовании некой верховной силы, питающей добрые чувства к жителям страны. Разве только этим можно объяснить тот факт, что ирландцы продолжают жить и здравствовать при их полном пренебрежении ко всем и всяческим правилам.
Ирландцы отличаются своеобразным отношением и к проблемам жилья. Только здания деловых контор и государственных учреждений поднимаются выше двух-трех этажей, да еще по дороге к аэропорту одиноко и голо торчит на обширном пустыре группа многоэтажных строений.

Городские власти испытывали серьезные затруднения при их заселении, потому что жители Дублина предпочитают свои собственные небольшие домики и хотя бы с крошечным, пускай чуть больше носового платка, садиком. Многие вполне искренне полагают, что не способны жить выше второго этажа — это вызывает у них головокружение, понижение тонуса и общее отвращение к жизни. В итоге большинство жилых зданий делится на две категории — одноэтажные «бунгало» и двухэтажные «дома» с холлом и кухней внизу и спальнями наверху.
При неустойчивой, как ирландский характер, погоде и резких скачках температуры воздуха встает вопрос об отоплении, который каждый ирландец решает по своему усмотрению. Как правило, дома обогреваются каминами, пожирающими массу торфа и дров. В гостиной они хорошо смотрятся и гости не жалуются, но в спальне царит арктический холод. Находчивые ирландцы оправдываются тем, что легкий морозец никому не мешает, наоборот, он придает неповторимый румянец женским лицам и в немалой степени способствует росту населения.
Дома побогаче оборудованы индивидуальной системой центрального отопления. За стеной кухни или в подвале гудит и бьется в истерике хитрая машина, которая гонит горячую воду по радиаторам и вселяет священный трепет в робкие сердца домашних хозяек. Во дворе высятся огромные баки с горючим, о своевременной заправке которых нужно помнить постоянно. А есть еще форсунки, которые то ли подгорают, то ли прогорают, и после знакомства со всем этим сложным хозяйством с удовольствием вспоминаешь теплую московскую квартиру...
Если места во дворе не хватает или берет верх любовь к газонам, центральное отопление гневно отметается. Зато счастливые его обладатели имеют желаемую температуру во всех комнатах. При условии, что работает регулятор. В противном случае приходится искать слесаря, а домоуправлений, снабжающих беспомощных жильцов деловыми людьми, в Ирландии не водится, и все ремонтные работы по дому ложатся на самих хозяев. Поэтому столь популярны здесь книги и брошюры под общим наименованием «Сделай сам».
Но вернемся в город. По дороге к аэропорту находится стадион «Кроук парк». Он связан с событиями, которые произошло
в воскресенье 21 ноября 1920 года. В тот день проходил футбольный матч между командами Дублина и Типперери. внимание зрителей целиком было поглощено игрой, но все, то были на стадионе, запомнили момент, когда пролетел английский самолет — спустя несколько минут после первого удара по мячу. Его появление возвестило начало трагедии, вошедшей в историю Ирландии как «кровавое воскресенье».

Стадион окружили подразделения английской армии и отряды «черно-пегих» из состава нерегулярных частей, на которых были возложены карательные операции. С помощью осадных лестниц они перемахнули через высокий забор и, очутившись на поле, стали стрелять в зрителей и игроков. Сраженный пулей, пал вратарь команды Типперери Майкл Хоган, убит десятилетний мальчик Джеремиа О'Лири. Сотни человек получили тяжелые ранения и увечья. Расстреляв патроны, солдаты пустили в ход тяжелые ружейные приклады.
В Лондоне бытует официальная версия, что кровь, пролитая в «Кроук парке», явилась ответом на казнь группы шпионов, проведенную ирландскими патриотами. Дескать, футбольный матч был использован как предлог для митинга членов подпольной Ирландской республиканской армии, а солдаты были направлены туда для обыска, но «вышли из-под контроля». Известно, однако, что самый тщательный досмотр, когда солдаты заставляли людей раздеваться донага на поле стадиона, не обнаружил ничего предосудительного.
С тех пор прошло более полувека. Ежегодно на стадионе «Кроук парк» организуется торжественная церемония памяти павших. Она стала традицией и служит напоминанием о поколении ирландцев, многие из которых отдали жизнь в борьбе за независимость своей родины. На стадионе установлены две мемориальные доски с именами погибших, а также игроков обеих футбольных команд.
Во всех стратегически важных пунктах Дублина размещаются церкви и соборы, словно контролирующие жилые кварталы и места отдыха. Недалеко от центра над набережной нависает громада собора Христа, безликого снаружи, но внутри изукрашенного тонкой резьбой по камню, ажурными сводами и колоннами. В стороне от Форкортс приютилась небольшая Церквушка, знаменитая своими подземными склепами, где исключительно сухой воздух предохранил от разложения тела погребенных. Выполняющий обязанности гида неторопливый священник охотно разрешает пожать руку гигантской мумии «крестоносца», которая сохранила почти живую мягкость кожи, ставшей коричневой от времени и постоянного общения с любопытными туристами.
Несколько дальше — собор святого Патрика, увешанный внутри полковыми знаменами. Он используется и как концертный зал: под его гулкими сводами звучали произведения Д. Д. Шостаковича, когда он приезжал в 1972 году в ирландскую столицу, чтобы получить диплом доктора музыки, присужденный ему столичным университетом Тринити-колледж.

Настоятелем собора святого Патрика в 1713—1745 годах был Джонатан Свифт, уроженец Дублина, призывавший ирландцев в свое время «жечь все английское, кроме английского угля». В соборе бережно хранится кафедра, с которой Свифт читал свои проповеди.
На южной окраине Дублина, в Киллайни, приезжим показывают скромный коттедж Бернарда Шоу, а на побережье Ирландского моря, в Донлири,— круглую башенку, где творил Джеймс Джойс. При этом ирландцы не преминут подчеркнуть, что многие писатели, поэты и драматурги, известные всему миру как английские, родились и выросли в Ирландии, и назовут имена Бернарда Шоу, Джонатана Свифта, Оскара Уайльда, Уильяма Батлера Йитса и Джеймса Джойса.
В пантеоне национальной славы не только мастера слова. Математик Гамильтон (1805—1865) открыл кватернионы. Эдмонд Барк (1729—1797) известен своими работами по истории французской революции. Физик Эрнст Холтон первым открыл в 1932 году возможность расщепления атома искусственным путем совместно с англичанином Джоном Коккрофтом, разделившим с ним Нобелевскую премию 1951 года. Когда заходит речь о какой-нибудь знаменитости, ирландцы норовят разыскать ее связи с Ирландией, и, если это не удается, ореол славы начинает заметно тускнеть. В первую очередь это, естественно, относится к политическим деятелям.
В выходной день любимое место отдыха жителей Дублина — Феникс-парк, превосходящий по размерам все парки Лондона. Достаточно сказать, что пересекающее его прямое и широкое шоссе тянется почти на четыре километра, а в лесных дебрях живет стадо оленей. Название парка не имеет никакого отношения к птице, возрождающейся из пепла, и пошло от близлежащего ручья. Неподалеку расположен зоосад, воспетый в народной балладе о парне, которому бедность не позволила отправиться в свадебное путешествие дальше зоопарка.
Не менее притягательной силой для горожан обладают песчаные, каменистые и довольно неуютные для неирландцев пляжи Блэкрока, Донлири, Киллайни и других приморских
и городов. Даже в яркий солнечный день с Ирландского моря веет прохладой, вода отчаянно холодная, и зябко смотреть на девичьи фигурки в микроскопических «бикини», картинно разбросанные по камням, в то время как мимо степенно прохаживаются семейные люди, облаченные в толстые шерстяные свитеры.
Из Хоуса на севере Дублина выходят в море рыбачьи лодки, и в послеобеденное время можно приобрести на берегу живую рыбу, пляшущую в руках. Напротив, в Донлири и вместительной бухте Киллайни, толкутся яхты, моторки, катера и весельные шлюпки с торчащими по бортам удочками. Сидя в кафе Донлири и наблюдая за приходом парохода с почтой из английского порта Холлихед, ирландцы чувствуют свою связь с внешним миром и в то же время успокаивают себя мыслью, что они все же далеки от него...

Расположенная на пути из Европы в Америку, Ирландия испокон веков служила перекрестком дорог и вобрала в себя черты разных стран и народов. Ни один район Ирландии не похож на соседние, и во время путешествий с востока на запад или с юга на север страны нельзя было отделаться от впечатления, что многократно пересекаешь государственную гpaницу, настолько все новое отличалось от оставшегося позади в каждом районе, если не в каждом городе и селе, свой говорок и акцент, и мне стоило немалого труда понять уроженце: Корка или Слайго, приехавших с юга и северо-запада погостить в столицу. Жители Лимерика и Голуэя на западе говорят о Дублине как о городе в чужом государстве, но, правда, и друг о друге они отзываются как об иностранцах.
Поверхность острова напоминает блюдце с неровными краями. В центральной части расстилается волнистая известковая равнина, кое-где перекрытая песчаными и глинистыми отложениями, усеянная болотами, задумчивыми озерами и хлопотливыми речками. Весь этот ландшафт — наследие ледниковых периодов, которые некогда пережила территория Ирландии. Берега страны обрамляют невысокие горы и возвышенности, нередко приглаженные глыбами льда. За тысячу удается подняться только самой высокой вершине близ города Килларни в графстве Керри на юго-западе страны. В графствах Голуэй, Мейо и Донегол на западе и северо-западе, Даун и Уиклоу — на востоке колюче
топорщатся горы и скалы, сложенные гранитами, гнейсами, кварцитами. В районе Коннемары, на крайнем западе Ирландии, добывают зеленый мрамор, идущий на всякие поделки. В графстве Клэр есть сумрачные пещеры и торопливые подземные речушки, облюбованные спелеологами. Северо-восток острова — массивное базальтовое плато Антрим с плодородными почвами.
Медленно, с чувством собственного достоинства течет с севера на юг, уходя в Атлантику, «ирландская Волга» — река Шаннон, протянувшаяся почти на триста семьдесят километров. Она рассекает остров практически пополам, и ее бассейн занимает пятую часть всей территории страны. На подступах к Шаннону зелень полей и рощ нередко уступает место бурым болотам. Вдоль обочин дорог разложены аккуратно нарезанные пласты торфа, в прошлом основного богатства Ирландии, а вдали виднеются электростанции, работающие на торфе.

На востоке страны плоскую долину реки Лиффи окаймляют с юга куполообразные горы Уиклоу. С холма столичного пригорода Киллайни в ясную погоду хорошо видна затейливая вершина Лугнакуилла («Сахарная голова»). Горы Уиклоу рассечены тесными лесистыми долинами и крутыми ущельями, поросшими кустами сиреневого вереска, а в глубоких чашах среди отвесных стен блестит серебро озер. В одном из них и берет начало Лиффи, славящаяся мягкостью и чистотой воды, которая, по свидетельству знатоков, придает особый вкус ирландскому пиву, а также идет прямо из-под крана в аккумуляторы автомашин, так что водители не нуждаются в дистиллированной воде.
Плодородная долина Лиффи, искрящаяся под лучами солнца малахитовыми отливами, разрезана замысловатыми лентами шоссе, утопающими в частоколе кустов и деревьев. Вокруг раскинулись тучные поля и пастбища, вдоль дорог гонят скот на ярмарку, а на помостах у чистеньких ферм выставлены бидоны с молоком, которые подбирает специальный грузовик и отвозит на переработку. В полях самодовольно урчат трудолюбивые тракторы, ворочая обширные пласты земли, а возле крепких ворот, способных выдержать долгую осаду, отдыхают легковые автомобили.
На смену сытому благополучию востока страны приходят на западе каменистые ландшафты, бесплодные холмы и горы, через которые пролегли прямолинейные дороги, кое-где ощетинившиеся неприступными каменными стенами. Временами на дорогах попадаются ослы, запряженные в тележки, и женщины в темных плащах с капюшонами. В эти районы в XVII веке Кромвель ссылал непокорных ирландцев, предлагая им на выбор «в ад или в Коннотт», что само по себе говорит о суровых природных условиях этой исторической провинции Ирландии.
Береговая линия, протянувшаяся более чем на три тысячи километров, изрезана бухтами, и на всем протяжении от Донегола на севере до Корка на юге морское побережье причудливо меняет свои очертания. К северу от ровного каменистого пляжа Солтхилл у Голуэя, в бухте Киллари, напоминающей норвежский фьорд, из морских глубин вырастают мрачные гранитные стены высотой до шестисот метров, а широкая бухта Ков на юге, у Корка, радушно принимает неповоротливые океанские лайнеры.
Графство Типперери в южной части острова не имеет выхода к морю, но этот недостаток восполняется многообразием холмов, гор и долин. К юго-западу от буднично-делового и несколько угрюмого Лимерика красуется элегантный Килларни в обрамлении изумрудных лужаек, рощ грациозных деревьев и благоухающих зарослей цветов. Крошечные озера, укрывшиеся среди холмов невдалеке от этого города, изобилуют жадной до неприличия форелью, и местные жители рекомендуют доверчивым гостям прятаться за кусты, когда насаживаешь крючок. На ловлю рыбы нужно приобретать лицензию и ловить только на муху, но гостеприимные хранители водоемов разрешали мне поступать по своему усмотрению, делая скидку на мое иностранное происхождение.

На небольшом острове умещаются самые различные ландшафты. Особенно поражает разнообразие растительности. Дублин находится на одной широте с Тулой, но на окраине ирландской столицы бок о бок с раскидистыми неприхотливыми дубами без всякого присмотра растут нежные и капризные пальмы. Это вызывало удивление у моих московских знакомых, когда они перебирали ирландские фотографии.
Горные вершины на севере Ирландии облачены в белые шапки снегов, а у южного побережья примостился остров Гарниш с тропическими деревьями и экзотическими цветами, на которых так и ожидаешь увидеть волшебных бабочек и диковинных птиц. В густых зарослях Гарниша обволакивает банная духота далекой Африки, а рядом на залитых щедрым солнцем скалах нежатся ленивые тюлени, любители более умеренного климата. Их усатые морды часто разрезают волны в бухтах близ Дублина, и при первом знакомстве мне в голову одна тревожная мысль: «Как это могла собака забраться так далеко в море?» Я кинулся было искать лодку, но соседи объяснили мою ошибку.
Если в водах у берегов Ирландии кипит жизнь и море приносит рыбакам богатый урожай, то на суше животный мир представлен почти исключительно мелкими грызунами да птицами. Любопытно заметить, что на острове вовсе нет змей, и с ними ирландцы могут познакомиться только в зоопарке. Прежде чем напасть на след затравленного зайца, утратившего всякий интерес к продолжению рода, настырным ирландским охотникам приходится отмерять не один десяток километров, пересекая колючие изгороди и каменные ограды. Путь в таких случаях кажется бесконечным, а остров — беспредельным.
Но когда смотришь на карту мира, бросаются в глаза миниатюрные размеры Ирландии. Ее территория чуть больше восьмидесяти четырех тысяч квадратных километров, включая и Северную Ирландию, занимающую четырнадцать тысяч квадратных километров. С севера на юг — менее пятисот километров, а с востока на запад — и того меньше, всего триста километров. В любом направлении страну можно пересечь на машине за день по прекрасным дорогам, проложенным в основном в тридцатые годы, когда правительство стремилось обеспечить заработок десяткам тысяч безработных. Дороги строились на совесть, без выбоин, колдобин и прочих неприятностей, на городских улицах нигде не подстерегают крышки канализационных люков, вспучившиеся над асфальтом.

При малых масштабах и изолированности Ирландии кажется непонятным, как с этого неприметного острова, отрезанного от центров европейской цивилизации буйными волнами Ирландского моря, могли прийти люди, известные сейчас по всему земному шару своими песнями и остроумием, литературными, политическими и военными талантами, своим отчаянным характером, мудрой осторожностью, жадным вниманием ко всему неизведанному, люди вспыльчивые и холодные, покладистые и несговорчивые.
Возможно, многие черты ирландского характера в какой-то степени связаны с обособленным положением острова на туманных развилках, где теплые струи Гольфстрима сталкиваются с холодными ветрами Арктики. Непокорные воды, окружающие Ирландию, помогли ее обитателям избежать судьбы, которая постигла шотландцев и уэльсцев, и выстоять в долгой борьбе против попыток Англии полностью ассимилировать жителей своей первой колонии. Кроме того, Ирландия была одной из немногих стран Западной Европы, не испытавших нашествия грозных римских легионов.
Другой фактор, оказавший влияние на темперамент ирландцев,— это климат, который часто характеризуют как «мокрый и холодный». «Мой дом такой сырой, что посели в нем дикую утку, и она заработает ревматизм»,— жалуется фермер в графстве Мейо. А жители пригорода Дублина Доки, расположенного напротив поселка Хоус на другом берегу Дублинского залива, любят задавать новоприбывшим вопрос: «А почему мы не видим отсюда Хоус?» И, многозначительно выждав для эффекта несколько секунд, отвечают: «Потому что идет дождь». И продолжают: «А после дождя? Потому что снова собирается дождь».
Не в пример запасливым и предусмотрительным англичанам, у которых тоже есть все основания брюзжать на непогоду, ирландцы редко носят зонтики, хотя вероятность промокнуть под дождем здесь никогда не исключена. И все же дождь в этой стране чаще повисает хмурой угрозой, чем падает на землю. А когда прольется, то не надолго, не больше чем на полчаса, затем сквозь свинцовую тяжесть облаков прорезаются длинные, блестящие солнечные лучи и открывается яркое голубое небо. Если, конечно, вновь не набегут упрямые тучи.

Под вечно меняющимися красками небосвода — то угрюмыми, то через минуту сверкающими радужными искрами — переливается разными тонами зеленый покров Ирландии, давший ей имя «Изумрудного острова». Поля и горы под зловещим навесом туч приобретают темно-зеленые оттенки, а в лучах солнца становятся золотисто-зелеными. Летом, когда солнце садится поздно, небосклон разукрашен красными, розовыми и желтыми тонами, каким бы неприглядно тусклым ни был уходящий день.
Ирландцы любят поговорить о погоде, но проявляют при этом осторожность, как будто жалобы могут ее спугнуть и окончательно испортить. В пасмурный день они похвалят мягкость дождя и найдут несколько теплых, проникновенных слов по адресу не просыхающих луж. Открытый протест вспыхивает только во время сенокоса, и в графстве Типперери семьи фермеров заканчивают вечерние молитвы просьбой «спасти сено и принести победу над командой Корка», традиционными соперниками футболистов Типперери.
Благодаря теплым и влажным потокам воздуха из Атлантики в Ирландии не бывает резких перепадов температуры. В годовом ходе она колеблется от четырех до шестнадцати градусов при средней годовой десять градусов. Средняя продолжительность солнечного сияния — около четырех часов в день. Такую стройную картину рисуют климатические справочники, однако на самом деле ирландская погода постоянством не отличается. Робкое солнце ненадолго выглянет из-за туч, чтобы вскоре вновь стыдливо спрятаться, и настоящие солнечные дни очень редки.
Действительно холодная погода преобладает в феврале, когда средние месячные температуры достигают четырех — семи градусов выше нуля, а самым теплым месяцем считается август с температурой четырнадцать — семнадцать градусов. Тем не менее, в феврале порой бывает так же жарко, как в августе, а в августе — так же холодно, как в феврале.
Снег в Ирландии — редкий гость, и большинство ирландцев попросту теряются, когда в сумрачном небе начинают кружиться белые хлопья. Снегопады воспринимаются как стихийное бедствие, нечто вроде наводнения или землетрясения. Закрывается дублинский аэропорт, срывается расписание движения поездов, резко сокращаются маршруты городских автобусов, не рискующих забираться в дебри окраин, а о таких полезных машинах, как снегоочистители, ирландцы никогда не слышали. Дворников с метлой-выручалочкой в этой стране нет, и снежный покров тревожат только пешеходы и машины. К обочинам шоссе уныло притыкаются помятые автомобили, неудачно затормозившие на непривычно скользкой дороге. Зато снег доставляет несказанную радость школьникам. Многие из них видят это пушистое чудо впервые, но ведь для игры в снежки особых навыков не требуется.