Язык повседневной жизни
Суббота, мая 30, 2009
Но Коннемара (так называют прибрежные районы запада) в то же время один из самых запоминающихся уголков «Изумрудного острова», напоенный миром и покоем, задушевным одиночеством. Насколько хватает глаз, простирается безлюдная равнина, усыпанная дремлющими мохнатыми валунами и грустными сиротливыми деревьями, изрезанная веселыми ручейками и молчаливыми озерами, вплотную подступающими к берегам Атлантики. Здесь хорошо мечтать и писать стихи, объясняться в любви и вслушиваться в неспешное течение собственных мыслей.
Коннемару опоясывают конические горные вершины Двенадцати Бенов — Беннбаун, Бентоверт, Бенкорр, Бенбрин и доке с ними, каждый со своей физиономией, хотя и сразу бросается в глаза фамильное сходство. К югу и востоку от них простирается пояс озер, усеянных островками, которые плавают в зыбкой водной глади. Большинство хозяек, живущих в тени Двенадцати Бенов, все еще пекут хлеб в железных кастрюлях на трех коротких ножках, подвешенных на цепи к блоку над печкой, а на крышку кладут пылающие брикеты торфа. Окна крестьянских домов глядят в сторону, противоположную имению помещика, потому что в былые времена взимался налог по числу окон в доме.
За Голуэем в неспокойных волнах Атлантики находятся Аранские острова: Инишмор, Инишир и Инишман. Это единственное место в Ирландии, где сохранились почти нетронутыми порядки и традиции, существовавшие до прихода английских завоевателей. На островах преобладают голые неприютные скалы, и островитяне фактически своими руками создали там почву из песка и морских водорослей.
Рыбаки Аранских островов неохотно говорят по-английски. Гэльский — их повседневный живой язык, в их песнях и легендах звучат старинные ирландские мотивы. Островитяне живут по старинке: сами шьют себе одежду и в случае необходимости вполне могут обойтись без продовольствия, поступающего с Большой земли. Мужчины носят «бовин» —пальто домашней выделки и редкой прочности, «крисс»—шерстяной пояс с бахромой, а на ногах «пампути», нечто вроде мокасинов из грубой кожи мехом внутрь. В море выходят в самодельных «карра» — лодках из дранки, обтянутых просмоленным брезентом.
В каждой семье существует свой метод вязания свитеров из белой некрашеной шерсти, чтобы рыбака могли опознать, если случится погибнуть в море. Одни вяжут «пчелиным ульем», другие предпочитают узор «древо жизни», символизирующий надежду на обилие сыновей, а третьи — рисунок наподобие рыбачьей сети. Самые причудливые свитеры, в вязке которых переплетаются узоры, присущие двум семьям, готовят невесты своим женихам.